Pavel S.Vorontsov (li_bao) wrote,
Pavel S.Vorontsov
li_bao

Сорок лет в письмах

Дочка моя пишет о своем прапрадеде, деде моего тестя.

Оригинал взят у saltkrakan в Сорок лет в письмах


Мой прапрадед Павел Эммануилович, москвич из русских немцев, был до революции управляющим на бумажной фабрике своей тещи, после – занимал серьезную должность в отделе бумажной же промышленности Наркомлеса. Его письма, по-моему, интересным образом отражают эпоху.

1910-е: НА ВОДАХ
(Письмо жене)
Здравствуй, моя дорогая, милая Надюша! Спасибо, дорогая моя, за письмо, которое я получил вместе с письмом моей мамы. Мама тоже грустит на то, что я себя чувствую неважно, да что же делать, как не надеяться на лучшее. Надежда моя – это самое лучшее, что есть у меня в жизни. Скучно, очень скучно жить без тебя, моя золотая Найдочка! Жду с нетерпением понедельника т.е. результата анализа и беседы с докторами о дальнейшем лечении. Также нетерпеливо жду и завтрашнего дня, чтобы повидаться с мамочкой и Марусей. Ведь это для меня тоже очень редкое удовольствие.
Вчера я был у Сергея Петровича, с которым очень тепло беседовали часа полтора. Оказывается он приехал сюда с своей матерью. К сожалению живет он очень далеко от меня а потому придется редко видеться. Народу в Ессентуках все пребывает, но по большей части всё незнакомые лица. Новостей здесь никаких нет – ах да! – живут здесь Красавины со чадами, при чем г-н Красавин приехал только вчера. Вася отличается игрою в тенис, на который я иногда захожу. Вообщем живем по старому и занимаемся теми же делами.
Как вы живете, мои дорогие? Андрейка наверное вырос и возмужал и пожалуй еще не узнает меня.
Надеюсь все-таки, что кто-нибудь да приедет навестить, мою дорогую, ласковую (для гостей, конечно) женушку.
Будьте здоровы, мои родные. В понедельник напишу письмецо, а пока позволю себе вас обоих прижать к своему сердцу и горячо, горячо расцеловать. Мой сердечный привет и поцелуй Герасиму Фомичу. Всем остальным приветы.
Еще раз крепко, крепко целую тебя, моя дорогая, хорошая Надюша.
Твой всею душою Павлуша.
9го Июня 1912 года
ст. Ессентуки.

1920-е: ПРЕОДОЛЕТЬ ПРОСТРАНСТВО И ПРОСТОР
(Письмо дочери)
Дорогая Верочка! пишу тебе из города Ростова на Дону, который находится от Москвы на расстоянии 1400 километров по жел.дороге. Сюда я вчера прилетел из Москвы на аэроплане. По воздуху расстояние сокращается до 1100 километров.
Поднялся я в Москве в половине седьмого утра. Утро было очень хорошее и аэроплан плавно поднялся на высоту 700 метров. Очень было интересно смотреть на Москву с такой высоты. Чем выше мы поднимались, тем игрушечней казались дома, люди, животные и т.д. Например, стадо коров и лошадей двигались по полю как маленькие козявки, гораздо более маленькие, чем блохи. Так мы летели около двух часов. Затем начался дождь, ветер – аэроплан начало качать из стороны в сторону и в городе Орле нам дали знак, чтобы мы спустились вниз, так как из Харькова сообщили по телеграфу, что там буря. Засели мы в Орле на два часа; есть хотелось ужасно, а мы ничего с собой из Москвы не захватили, а там купить было негде. Вылетели мы из Орла после того, как получили сообщение о том, что погода исправилась. Все-таки шел небольшой дождь и было ветренно. Немного не доежая до Харькова качка аэроплана сильно увеличилась, а потому пришлось лететь низко, где много имеется воздушных ям. В этих ямах аэроплан как-бы проваливается  и получается впечатление такое же как на качелях когда падаешь вниз с большой высоты. Совсем близко к Харькову на нас налетел шквал с сильным дождем, но пилот моментально повернул аэроплан и стал от дождя удирать. Так мы обходным путем добрались до Харькова. В Харькове мы пересели на другой самолет и тотчас же отправились дальше. Погода улучшилась и мы великолепно долетели до Ростова. Путь от Харькова до Ростова, составляющий 400 километров, мы пролетели в и 3\4 часа или 145 километров в час. В общем своей воздушной прогулкой я остался очень доволен. Нисколько не страшно и очень приятно.
К сожаленью никак не мог попасть к тебе на открытие лагеря. Как то вы провели этот день? Отсюда выеду или вылечу в четверг или в пятницу. Как только смогу заеду тебя навестить. Надеюсь, что ты себя чувствуешь хорошо. Не очень то утомляйтесь – ведь одна из главных целей лагерного вашего сбора – это вас ребят подкрепить для успешного продолжения учебы. Кланяйся Жене, Марине, Алеше, Коле и вообще всем ребятам, которые меня знают.
Будь здорова, а остальное приложится.
                                           Целую тебя
                                                           Твой папа
                                                                        Павлуша
29.06.1929г.
г.Ростов н\Дону.


1930-е: ВРАГИ НАРОДА
(Письмо сыну)
Спасибо дорогой сыночек за ласковое письмецо.
Чувствую себя хорошо, собираюсь на днях ехать в подмосковный дом отдыха, где врачихой твоя тетя Лена. События на моем жизненном фронте развернулись следующим образом.
19-го ноября в служебной почте мне вместе с прочими бумагами передали приказ (как впоследствии оказалось распубликование приказа было задержано), который гласил, что «П.Э. – Зам начальника бумажного и лесохимического сектора ПЭО, как не обезпечившего руководства – с работы снять». Приказ был подписан Зам Наркома (по бумаге).
Дело в том, что мой начальник еще 1-го ноября был с работы снят (без указания причин), а по партийной линии у него отбрали кандидатский билет как у близкого к врагам народа: Герману (бывш. Начальника ПЭО), Брыкову (бывш. Начальнику Главлесстроя) и Лобову (бывш. Наркому).  Фамилия моего бывш. Начальника Бакштанский – он инженер, карьерирующий и несколько аферирующий (от слов: карьера и афера). Сей инженер – специалист по целлюлозе в Москве устроится пока не может, а на перефирию ехать не хочет, ибо обзавелся в Москве квартирой.
Возвращаюсь обратно.… Получив указанный выше приказ, я конечно очень огорчился и сильно расстроился не только внутренне, но к  сожалению и внешне, что об’яснялось плохим состоянием нервной системы  из-за переутомления и прочих всяких переживаний текущего года, проведенного в усиленной работе и к тому же без отдыха. Особенно на меня подействовало это то, что меня, крупного специалиста, отдававшего всего себя без остатка работе, действительно любящего свою промышленность – выгоняли даже не поговоривши предварительно, не об’яснивши недостатки в моей работе и т.д. Дело в том, что снять меня, как не обезпезпечившего руководства было нельзя, ибо фактически я сектором не руководил, бумажек не подписывал, непосредственных директив от Наркома или от Начальника ПЭО не получал и т.д…., что прекрасно знали все работающие в бумажной пром. и что подтверждается также и тем, что после снятия с работы Бакштанского я вридом назначен не был.
Переварив в течение примерно суток большую часть незаслуженной обиды, я 20-го пошел к Замнаркому (наркома у нас еще нет). Последний попросил меня немного подождать, а сам отправился в Партком, где пробыл около полчаса, что говорит о том, что мое снятие было сделано не без ведома парткома.
Замнарком, фамилия его т.Козевин, назначен был к нам только в конце октября м-ца и является совершенно новым человеком, мало знающим наших людей. Принял он меня хорошо, проговорил несколько фраз о том, что я, мол, старый специалист бумажник не готовлю себе смены, что в планировании бумажной пром-ти не все правильно, что он работников бумажной пром-ти мало знает, но обо мне знает как о крупном специалисте, а потому ему со мною сейчас особенно трудно расставаться, но «чтож поделаешь», что приказ по форме он изменит, чтоя могу выбирать себе работу в главках, институте, НИТО и др, что в случае если будут препятствия в моем поступлении на работу, пусть позвонят ему.
Из его слов я так и не понял в чем заключается моя вина. Из разговоров с разными товарищами я уловил, что главная причина моего снятия это то, что я являлся начсоветом ПЭО, где Нач и Зам оказались врагами народа и где все начальники секторов сняты т.е. что я снят в порядке очищения или освежения (понимай как хочешь) аппарата.
Приказ в отношении меня был изменен и я освобожден от работы по собственному желанию, что я оформил подачей заявления с просьбой освободить меня в силу крайнего переутомления и болезненного состояния.
Вот мое дело со всеми подробностями. Надо отметить, что бумажники были огорошены моим снятием, что все мне сочувствуют и т.д. и т.д.
Я решил месяца 1 1\2 – 2 хорошенько отдохнуть и полечиться, а уже потом идти наниматься. Сейчас не хочется начинать переговоры, чтобы не остаться без отдыха, который мне нужен, чтобы поднять сильно понизившуюся трудоспособность. До 27-го числа сдавал дела, а сейчас заканчиваю кое-какие дела по НИТО и др. Думаю быть свободным к 8-10 Декабря, после чего поеду к Лене, в Орехово-Зуевский дом отдыха.
Ал.Мих. Надя сказала, что я в отпуску. Он производит впечатление очень скромного, аккуратного человека.
Прожил он в моей комнате, не причинив никому каких-либо неудобств.
Шлю тебе и Ксении горячий привет. Ты, пожалуйста, обо мне не безпокойся. Я полон сил и энергии и после отдыха приложу их на новой работе, которую буду делать с такой же любовью, как и в Наркомате.
Я считаю недоразумением все произошедшее со мною и уверен, что оно будет рассеяно. В первую минуту я хотел обратиться по этому вопросу к руководителям правительства и партии, но затем решил повременить, чтобы передохнуть самому и попытаться найти себе место в системе бумажной промышленности, не прибегая к помощи крупных людей мира сего.
Будь здоров, мой дорогой мальчик. Горячо целую тебя и твою жену. Еще раз спасибо.
                           Твой папа.
20-го Декабря
1937 года.


Почти все чиновники, упомянутые в этом письме, были расстреляны. Конечно, в такой компании, да с непростой анкетой, удержаться на свободе трудно. Павла Эммануиловича и посадили, но вскоре почему-то отпустили. Вроде бы по амнистии, проводимой Берией. В войну эвакуировался с женой, дочерью и внуками в Краснокамск – но вот он едет в Москву, чтобы вернуться к любимой работе и поправить здоровье.

1940-е: НАМ РОДНАЯ МОСКВА ДОРОГА

Дорогие, любимые мои Краснокамцы!
Шлю Вам горячий привет из сердца нашей Великой родины – матушки Москвы!
Дыша её воздухом, особенно хорошо понимаешь тоску москвичей. Встретила меня Москва прекрасно. Стоит чудесная погода. Прошел теплый весенне-летний дождь и красавица Москва умывшись им стала еще прекраснее. Абсолютно никаких перемен в внешнем виде Москвы не вижу. Попрежнему она шумная, многолюдная. Большой театр красится в светлые тона, колесница с конями на месте.
Приехал в десять вечера 13-го. До дому проводил и ночевал у нас Шкондин. Маша встретила горячими лепешками, чистой комнатой и уютной, теплой постелью. 14-го был у Лезиных, где в многолюдной обстановке угощали меня пирогами из белой муки с рисом и красной икрой. Вчера вечером вернулся поздно с работы и забежал к Кс. Митр. На первый взгляд все живут неплохо. Немного похудели, но и только. Подробности завтра письмом (в выходной день). Маша кланяется. Горячо и крепко всех целую. Вопрос о постоянном или временном пребывании в Москве.
Всем привет.
Павлуша.
16. V 42 г.

   (Письмо дочери)
Дорогая моя Веруша!
Письмо твое от 16-го мая получил и очень огорчился болезнью ребят. … О Москве не следует уж очень мечтать, т.к. здесь чрезвычайно туго с продовольствием и надежд на улучшение пока нет. Правда появилась свежая крапива и щавель по 3-5 руб. за небольшую кучку, но больше на рынке по «божеским» ценам ничего нет. Картофель, например, можно купить только по 60-70 руб. за кгр. Пока меня питает Маша из привезенной мною провизии плюс их «запасы», получаемые по карточкам. Стол общий с Клавдией Максимовной, состоящий из постного супа и каши, которые я ем с удовольствием. Хлеба хватает; иногда дают очень вкусный белый хлеб.

Твоими делами займусь на будущей неделе вместе с Соней. Она сейчас в трансе, вся поглощена весенними полевыми и огородными делами. Каждый день ездит куда-нибудь на посадку овощей и как она все это выдерживает надо только удивляться т.к. похудела она очень сильно. То что ты отвоевала участок под огород – это хорошо. Вообще огородными делами в Краснокамске заниматься надо т.к. в случае затяжки войны на зиму – это будет иметь огромное значение.
С табаком здесь пока очень плохо. В наркомате ничего за это время не дали; выручила меня Маруся одной четверкой табака. Дальнейшие перспективы крайне неясны. В продаже табака нет. Никаких коммерческих магазинов вообще нет, поэтому купить одеколона пока не представляется возможным….
Доехал я хорошо. Сыграли одну пульку (плюс 20 руб.). С Ян Павловичем тепло простились. Сейчас надо передавать письмо, поэтому маме отдельно написать не успею. Горячо поцелуй ее от меня. Пусть за меня она не волнуется и вообще очень желательно, чтобы она поменьше волновалась. Все будет хорошо, а сейчас надо спокойно, с верой смотреть в будущее, которое решается и решится безусловно благоприятно на фронте. До перелома на фронте, особых изменений в жизни ждать не приходится. Об Артуре не волнуйся. Сейчас из многих частей почты нет и это вполне естественно, учитывая характер ведущейся войны. Итак, спокойствие, выдержка и бодрое настроение – вот этого всего я Вам и желаю. Относительно игрушек – никто посылку пока не берет. Если представится возможность, подготовлю посылочку с вагоном, который должен отправиться за Смоляницким в конце этого месяца. Работы много и работа интересная. Время летит быстро и дня часто не хватает. Сердечный привет всем краснокамцам и в первую очередь соседям.
Крепко вас всех целую. Горячо любящий Вас Папа.

Андрюше послал письмо. Думаю, что он в Чкалове задержится не менее месяца. Во всяком случае пишите ему, но письма д.б. бодрые.

Увы, конца войны Павел так и не увидел. Ему поставили в Москве неправильный диагноз, летом 1942 года он умер и был похоронен на Введенском кладбище.


Tags: семья, ссылка
Subscribe

  • Совсем уже

    С этими масками морока одна. Когда надеваю — начинают потеть очки. Ну я их снимаю и в карман. Этак сегодня и в автобусе поступил конечно. А как к…

  • Эльф

    Очередной Дусин шедевр

  • Птица. Не то Сирин не то Гамаюн

    Очередной шедевр от Дуси.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments